Советская живопись

Найти картину по теме или автору По цене от до рублей

С любовью к природе и человеку

Групповые выставки последнего вре­мени обнаружили большую целенап­равленность в выявлении разнообраз­ных тенденций, свойственных многочис­ленному реалистическому советскому искусству. При всей самобытности от­дельных творческих индивидуальностей участников таких выставок объединяют принципы возрастные, принадлежность какой-то школе, жанровое единство и, что особенно заметно, приверженность определенным внутренним убеждениям, вкусам, мировосприятию.Четко проявились эти черты общно­сти у двенадцати живописцев — М. Во­лодина, Н. Горлова, В. Гремитских, Ю. Кугача, К. Максимова, В. Нечитайло, М. Савченковой, О. Светличной, Н. Со­ломина, И. Сошникова, Н. Толкунова, В. Цыплакова, экспонировавших свои работы на групповой выставке. Все они принадлежат одному поколению, начав­шему творческий путь еще в военные либо первые послевоенные годы после окончания Художественного института им. В. И. Сурикова в числе первых его выпускников. Все они прошли горнило Великой Отечественной войны, были ее участниками либо живыми свидетелями, формировались в обстановке всенарод­ного патриотического подъема. Сквозь годы и десятилетия пронесли они в своем творчестве верность гражданст­венным идеалам, глубокий патриотизм, обостренное чувство любви к Родине, к родной природе, к народу-труженику, который стал героем многих их про­изведений.Связанные с различными местами русской земли — Рязанской, Калужской, Суздальской, Калининской областями, Подмосковьем, Кубанью, Доном, где они выросли и куда возвращаются по­стоянно,— все они, пройдя большой жизненный и творческий путь, остались верными родным местам, которые вдох­новляют их на создание живописных полотен. Поэтому их пейзажи прониза­ны живым чувством непосредственного восхищения перед красотой, разнообра­зием   и   богатством   родной   природы.Объединяет эту группу живописцев и глубокий интерес к проблемам колори­та, к той пространственной материаль­ной живописной концепции, которая представляется главнейшей в истории русской и советской живописи и ко­торая в последнее десятилетие порою начинает отступать под натиском разно­образных исканий новых средств изоб­разительности: повышенного декоративизма, подчеркнуто графичной манеры, плакатной броскости, умозрительности решений и т. д. Говоря о поколении художников, выступивших в 1970-е годы, обычно подчеркивают их интеллектуа­лизм, новое видение, стремление к кон­струированию, расширению традиций, использованию фольклора. Все эти тен­денции действительно существуют, и некоторые из них дают интересные ре­зультаты, плодотворные находки. Но при всей важности и результативности поиска, при расширении круга тради­ций, к которым обращаются художни­ки, увлеченные итальянским или немец­ким Ренессансом, различными прими­тивами, искусством средневековья либо открытиями современных мексиканских монументалистов и т. д., некоторые из ищущих совершенно утрачивают такое бесценное качество искусства, как не­посредственная связь с живой натурой, и забывают о богатейших традициях русской реалистической школы.Может быть, групповая московских живописцев именно потому и вызвала особый интерес зрителей и критики, что в показанных произведе­ниях ясно обнаружились и живая связь с традицией русского реалистического искусства, и непосредственное обраще­ние к натуре, которую художники стре­мятся запечатлеть во всей полноте конкретно-чувственного восприятия. Сот­ни отзывов зрителей, среди которых огромное большинство были восторжен­ными, подчеркивали именно эти каче­ства.Выставка была задумана и осущест­влена по определенному принципу — показать зрителю не те полотна, кото­рыми многие из этих художников обыч­но участвуют на крупных смотрах, т. е. не экспонировать здесь тематические картины, а познакомить с их работами, созданными при непосредственном кон­такте с натурой. Показать то, что явля­ется основой искусства каждого истин­ного художника-реалиста. Представшие перед зрителем пейзажи, натюрморты, портреты с убедительной ясностью про­демонстрировали главную заповедь уча­стников выставки: неизменный источник искусства — это окружающая жизнь, поэ­тическая красота природы. Одновре­менно в этих полотнах просматривался почерк создателей таких значительных картин, как «В. И. Ленин» В. Цыплакова, «На Красной площади». В. Нечитай­ло, тематических полотен Ю. Кугача, посвященных советской деревне, и дру­гих. Это чувствовалось в устремленно­сти к передаче правдивых, полнокров­ных образов, раскрытию внутреннего мира человека, красоты и гармонии природы, мироощущения нашего совре­менника. Следует заметить, что подоб­ные качества вовсе не прерогатива и не уникальные свойства только данной группы художников. В советской живо­писи наших дней, в лучших ее произ­ведениях находят выражение и граж­данственность позиций художника, и приверженность правде жизни, и высо­кое мастерство. Выставка двенадцати идет в русле одного из главных на­правлений советской живописи, тех ее мастеров, которые развивали традицию русского реалистического искусства XIX — начала XX вв.,— С. Малютина и К. Юона, В. Бакшеева и М. Нестерова, К. Петрова-Водкина и А. Рылова, П. Кончаловского и П. Корина, Б. Иогансона и А. Пластова, А. Дейнеки, а также не­посредственных учителей участников вы­ставки — И. Грабаря и С. Герасимова, Н. Крымова и А. Осмеркина, П. Покаржевского и Г. Шегаля. Все они были подлинными новаторами, выражали пе­редовые идеи современности средства­ми полнокровного реалистического язы­ка, обогащенного открытиями реализма предшествующих поколений худож­ников. Конечно же, далеко не всегда и не каждому живописцу удается безупреч­ное художественное решение. И на вы­ставке двенадцати были картины и этю­ды разной степени законченности, мас­терства, эмоциональной выразительно­сти, некоторые можно было упрекнуть в перегруженности деталями, отвлекаю­щими внимание от главного. И все же большинство экспонатов привлекало устремленностью художников к красоте и правде жизни, поэтизацией натуры во всем ее многообразии. Эстетические и гражданственные позиции художни­ков, их эстетические устремления нашли выражение в представленных на выстав­ке произведениях. С этой точки зрения характерен «Автопортрет в зеленой ру­башке» В. Цыплакова (1977), своего рода портрет-исповедь, в котором во­плотились понятия художника о личности, творчестве. Мы знаем Цыплакова как на­ставника молодежи, профессора Худо­жественного института им. В. И. Сурико­ва, человека удивительной скромности, сдержанного, немногословного, отзывчи­вого и душевного. Таким он и предстает в «Автопортрете». Теплоте образа, его внутреннему настрою соответствует теп­лота усложненного колористического строя, неброского, благородного, гармо­ничного. Точно найденные детали — па­литра, книги—дополняют характеристику образа. «Автопортрет» менее всего дек­ларативен или представителен, он инти­мен, глубок в раскрытии внутреннего мира. Пейзажи Цыплакова, полные раз­думий, восхищения перед красотой вечно обновляющейся природы, прав­дивы и лиричны. В них постижение су­щества натуры во всем ее богатстве, сложности. Валерная, трепетная живо­пись передает нюансы настроений, со­стояний природы. Мировосприятие ху­дожника проявляется в каждой значи­тельной его работе, какого бы жанра она ни была, во всей совокупности не­повторимых художественных средств. И все же с наибольшей яркостью вре­мя, эпоха раскрываются в его темати­ческих картинах, которые на выставке не были показаны. Современность и история нашей страны, темы мира и войны звучат в работах М. Володина, принимавшего участие в спасении сокровищ Дрезден­ской галереи. «Картины в тоннеле», «Эшелон идет в Москву», написанные по непосредственному наблюдению, представляются не только художествен­ными произведениями, но и историко-культурным документом, утверждающим гуманистическую миссию Советской Ар­мии. Непосредственностью видения, свежестью восприятия события, а вме­сте с тем и продуманностью построе­ния композиции отличаются картины М. Володина «Всемирный конгресс за разоружение и мир» и «В перерыве между заседаниями». Деловая обста­новка конгресса, разнообразие обликов людей разных рас, красочность нацио­нальных костюмов участников и седая старина могучих куполов кремлевских соборов за стеклами залов — все это сливается в образ необычный, эмоцио­нальный, достоверный сопричастностью общественной жизни народа. Ощущением полноты бытия, счастья мирной жизни, гармонического слия­ния с природой овеяны лучшие полот­на М. Савченковой, написанные в ку­банской станице Старо-Титаровской. Глубина чувства подкупает в картине «Семья тракториста», каждый персонаж которой портретен и в то же время типичен, где природа добра к людям, живущим с ней в полном согласии. Даже в небольших по размерам этю­дах, таких, как «9-е мая на Кубани», отсутствует бытовизм. Поэтика всеобщ­ности, всенародности светлого праздни­ка Победы придает полотну монумен­тальность, значительность. Свежая пленерная живопись Савченковой словно впитала и достижения импрессионистов, и поиски материальности формы, и жи­вое наблюдение натуры. От натуры, по-своему воспринятой и трансформированной, идет Н. Толкунов в портретах и пейзажах, плотных, насы­щенных по цвету, ясных по архитекто­нике построения. Особенно удаются ему пейзажи, изображающие памятни­ки древнерусского зодчества — «Псков. Палаты Поганкиных», «Загорск», «Ро­стов Великий».Разнообразны, красивы по цвету пей­зажи Н. Горлова, посвященные Москве («Московская консерватория. Осень»), Гурзуфу, левитановским местам на Вол­ге («Весна. Саввинская слобода»). И Тол­кунов, и Горлов, каждый по-своему, решают пушкинскую тему, связанную с периодом пребывания поэта в Гурзуфе. В композициях есть и находки, и про­счеты в раскрытии образа великого поэта, образа, поистине неисчерпаемо­го и мало кому из художников удавав­шегося.Гурзуфские мотивы звучат во многих работах выставки — ив пейзажах, и в интерьерах, и в натюрмортах. Вполне естественно, что в некоторых из них, написанных горячими поклонниками жи­вописи К. Коровина, появляются какие-то реминисценции на темы этого заме­чательного мастера, создавшего в Кры­му многие свои шедевры. Пейзажи и натюрморты В. Гремитских написаны в свободной, красочной мане­ре. Солнцем и воздухом пронизаны благоухающие «Розы»  на фоне крым­ского пейзажа, изысканны по цветовой гамме «Розы ночью». В иной манере, более тщательной, с мастерским использованием техники пастельной живописи, выполнен натюр­морт с гипсовым барельефом Н. Соло­миным, бережно донесшим до нас стиль и характер ренессансного обра­за. В этот, казалось бы, музейный мотив натюрморта художник сумел очень так­тично ввести живую зелень растений, контрастирующую своею трепетностью с гипсом и обостряющую его восприя­тие. Мастер детали, фактуры каждого материала, Соломин достигает ощути­мой материальности в «Натюрморте с грибами». При создании портретов на­ших современников («Валя Дивисенко», «Портрет заслуженного артиста РСФСР художника Юрия Жданова») он добива­ется убедительного сходства, выявле­ния характера каждой модели.Мир чувств и мыслей современника открывает К. Максимов в таких много­плановых портретах, как портреты ма­тери, А. П. Кибальникова, народной ар­тистки СССР А. Зуевой. Успешно справ­ляется художник с решением задачи создания группового портрета, иногда написанного на фоне пейзажа, с кото­рым органично связана жизнь и дея­тельность изображенных людей. Рабо­ты, созданные Максимовым по зару­бежным поездкам, свидетельствуют о его чутком восприятии своеобразия каждой страны. Например, в этюдах, посвященных Испании, он сумел пере­дать неповторимость ее национального колорита. Рисунок и живопись для него — средства, соединяющиеся воеди­но для достижения большей вырази­тельности образа. Вопросы мастерства, реалистического воспроизведения натуры постоянно в поле зрения участников этой групповой выставки. Даже тогда, когда мастерство кажется филигранно отточенным худож­ником, сосредоточившимся на разра­ботке одного жанра — например, пей­зажа, как у О. Светличной. Доскональ­но знает она все, что пишет, поистине влюблена в родные леса и перелески, исхоженные в разные времена года, в разную погоду. Только истинное восхи­щение природой, доверие к ней могут породить такое разнообразие мотивов пейзажей, разнообразие настроений, светлую лиричность мироощущения. В пейзажах И. Сошникова ощущается обостренное чувство родной природы среднерусской полосы. В них — свой художественный строй, тонкое чувство сдержанного гармоничного цвета, свои ритмы и настроения, своя поэзия. Начав выступать как художник еще в 1942 го­ду, Сошников добровольцем ушел на фронт, прервав занятия в институте, ко­торый завершил только по окончании войны. Может быть, именно поэтому любит художник писать светлый побе­доносный май, месяц буйного весенне­го цветения, навсегда оставшийся в его сердце. Мотивы пейзажей он так же, как и другие художники, выбирает на натуре. Лиризм и поэтика пейзажей Сошникова, вбирающих традиции рус­ского реалистического искусства, овея­ны дыханием наших дней. В жанре пейзажа предстал в этот раз перед зрителями и В. Нечитайло, за­воевавший известность тематическими картинами и портретами. Его пейзажи, изображающие необъятные степные просторы плодородной земли, покры­вающейся нежной   зеленью   всходов, либо переливами волнующихся от ду­новения ветра трав, эпичны и масштаб­ны. Таковы «Десятое отделение совхо­за «Гигант», «В Сальской степи», «В Дон­ской степи». Таковы и сурово сдержан­ные, внутренне напряженные образы природы предгорий Кавказа, где при­меты прошлого и мироощущение на­ших дней сливаются в цельные, вели­чавые, звучные по колориту образы, полные жизни и своеобразия. Образ Родины. Он у каждого худож­ника свой. Он связан с самыми ранни­ми и непосредственными впечатления­ми детства и юности, которые с го­дами перерастают в более обобщенное представление. И все же этот синтети­ческий образ всегда сохраняет заложен­ную в детстве первооснову. Может быть, именно поэтому так неповторим каждый из художников в своих привя­занностях, излюбленных мотивах. И по­тому так волнующе-убедительны и поэ­тичны донские степи Нечитайло, по­тому так трепетно обаяние природы среднерусской полосы, так проникно­венно понимание своеобразия русской деревни, ее быта, ее тружеников в про­изведениях Ю. Кугача. Образы Кугача глубоко национальны. В них — моральная чистота, гражданст­венность и мужество русского народа. В них — особая душевность и теплота, поэтичность художественного строя, в котором личное восприятие натуры со­четается с тонко понятой и развитой традицией передовой русской культу­ры. И в то же время они очень совре­менны по мироощущению. Трудно на­звать какого-то одного мастера, тради­ции которого он развивает. Художник нашел свой путь в искусстве, свой, ясно отличимый почерк с гармонией целого и деталей, с неторопливостью и основательностью изображения, с искренним лиризмом, придающим всему особую эмоционально-поэтическую ок­раску.  Его пейзажи — чудесные произ­ведения искусства этого жанра и вме­сте с тем тот источник, который оду­хотворяет большие тематические идей­но-значительные картины мастера.  Человек и природа — одна из главных тем нашего искусства. Любовь к природе, забота о ней тесно перепле­таются с задачами эстетического вос­питания наших дней. И как значителен вклад тех мастеров советского искус­ства, которые, обращаясь к натуре во всех ее бесконечных проявлениях, от­крывают для себя и зрителей красоту в обычном, повседневном — красоту нашей жизни, нашей природы, воспиты­вают чувства патриотизма, горячей люб­ви и уважения к природе, человеку.      

М. Кузьмина    

Журнал "Художник" (ежемесячный журнал Союза художников РСФСР)  

№ 10 1979 год

 

Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru СОВЕТСКАЯ ЖИВОПИСЬ
..